avangard-pressa.ru

Часть 4. Судилище Христово 2 - История

Их слова стучали в моем мозгу, будто молот. Я увидел, что моя жизнь уже шла в том же направлении, что я многое делал больше для возвышения себя, чем Христа. Я начал понимать, что часто пытался доказать свою состоятельность, особенно тем, кто не любил меня или кого я считал своим соперником. Я увидел, как много в моей жизни было построено фасадов, на которых красовался мой приукрашенный образ, чтобы всем было ясно, кто я такой. Но здесь я не мог спрятаться. Все в этом великом облаке свидетелей прекрасно знали, кем я был на самом деле и что скрывалось за завесой моих приукрашенных мотивов.

Я еще раз посмотрел на эту пару. Теперь они были такими бесхитростными и от них веяло таким неподдельным благородством, что было невозможно подвергать сомнению их мотивы. Они с готовностью рассказывали о своих самых отвратительных грехах ради моего блага и искренне радовались тому, что могут помочь мне.

«Наверное, у меня сложилось о вас неправильное впечатление, которое я вынес из прочитанного о вас в исторических книгах, а также из ваших трудов. Но теперь я еще больше ценю вас в своей жизни. Молюсь, чтобы я смог унести из этого места ту целостность и свободу, которая есть у вас сейчас. Я устал скрываться за приукрашенным образом самого себя. Как я желаю иметь эту свободу», - с грустью в голосе сказал я, страстно желая запомнить каждую деталь этой встречи.

Тогда знаменитый Реформатор сделал последние наставления: «Не старайся учить других делать то, что делаешь сам. Реформация – это не просто доктрина. Истинная реформация исходит только от союза со Спасителем. Когда ты несешь то бремя, которое дает тебе Христос, тогда Он будет с тобой и понесет его за тебя. Ты можешь делать Его работу только тогда, когда делаешь ее с Ним, а не просто для Него. Только Дух может порождать то, что есть Дух. Если у тебя Его бремя, то ты ничего не будешь делать во имя политики или истории. Все, что ты будешь делать из-за политического давления или открывающихся перед тобой возможностей, лишь приведет тебя к концу твоего истинного служения. Те дела, которые совершаются ради влияния на историю, в лучшем случае подвергнутся осуждению, и ты так и не сможешь повлиять на вечность. Если ты не живешь по тому, что проповедуешь другим, то тем самым ты отстраняешь себя от высшего призвания Бога, как сделали это мы. Я скажу тебе, что удержит тебя на пути жизни: люби Спасителя и ищи только Его славы. Все, что ты делаешь ради возвышения самого себя, принесет тебе однажды самое ужасное унижение. Но все, что ты делаешь от истинной любви к своему Спасителю и желания прославить Его имя, расширит пределы Его вечного Царства и одновременно обеспечит тебе самому более высокое положение. Живи так, чтобы тебя оценили на небесах. Не заботься о том, как тебя оценили на земле».

Когда они уходили, меня вновь охватило чувство стыда от моего собственного греха. Мне вспомнились те времена, когда я использовал людей в своих личных целях, когда даже славное имя Иисуса я использовал для того, чтобы удовлетворить свои амбиции или вырасти в глазах других. Здесь, где я мог видеть силу и славу Того, Чье имя использовалось мной в корыстных целях, этот грех стал таким отвратительным, что я с трудом мог это выдерживать. Я упал на свое лицо в самом страшном отчаянии, какое я когда-либо переживал. После того, что показалось мне вечностью, когда я видел, как перед моими глазами проходили люди и события из прошлого, я почувствовал, что кто-то помогает мне подняться на ноги. Это была та же женщина. Я был поражен ее чистотой, особенно по сравнению с моей испорченностью, которую я ощущал в тот момент. У меня появилось сильнейшее желание преклониться перед ней из-за ее чистоты.

«Повернись к Сыну, - сказала она с особенным выражением. – Твое желание поклониться мне или кому-либо другому в этот момент является лишь попыткой отвести от себя внимание и оправдать себя служением тому, чего у тебя нет. Сейчас я чиста потому, что повернулась к Богу. Ты должен увидеть испорченность своей души, но затем тебе не следует замыкать свое внимание на самом себе либо пытаться оправдать самого себя мертвыми делами. Тебе необходимо повернуться к Нему».

Все это было сказано с такой неподдельной любовью, что было невозможно чувствовать обиду от этих слов. Увидев, что я понял, она продолжала:

«Та чистота, которую ты увидел во мне, была тем, что увидел во мне мой муж, когда мы были молодыми. Тогда я была сравнительно чиста в своих мотивах, но я испортила его любовь и свою собственную чистоту, позволив ему поклоняться мне. Ты никогда не сможешь стать чистым, просто поклоняясь тем, кто чище тебя. Ты должен увидеть, что стоит за этим, и найти для себя Того, Кто сделал их чистыми и в Ком одном нет никакого греха. Чем больше людей прославляло нас и чем больше мы принимали их хвалу, тем больше мы удалялись от пути жизни. Постепенно мы стали жить ради похвалы людей и использовали свою власть над теми, кто нас не хвалил. Это было нашей кончиной, а также многих из тех, кто находился здесь на самой низкой ступени, хотя были призваны быть на самой высокой».

Движимый желанием продлить наш разговор, я спросил первое, что пришло мне в голову: «Трудно ли вам и вашему мужу находиться вместе?»

«Вовсе нет. Все те взаимоотношения, которые были у тебя на земле, продолжаются здесь, но все они очищены судом. Чем больше тебе прощается, тем больше ты любишь. Конечно же, Господь простил нам больше, чем кому-либо другому, и здесь мы любим Его гораздо больше, чем кто-то другой. После того как мы простили друг друга, мы стали любить друг друга больше. Теперь наши взаимоотношения продолжаются с большей глубиной и богатством, так как мы являемся наследниками Его спасения. Насколько глубоки были наши раны, настолько глубоко смогла проникнуть в нас любовь с тех пор, как мы получили исцеление. Мы могли пережить это на земле, но мы не научились прощению в свое время. Если бы мы научились прощать, то соревнование, которое проникло в наши отношения и отбросило нас на обочину жизни, не смогло бы пустить в нас такие глубокие корни. Если ты истинно любишь, то с легкостью будешь прощать. Чем труднее тебе прощать, тем дальше ты стоишь от истинной любви. Прощение является одним из самых важных условий тому, чтобы оставаться на пути жизни. Без него многое сможет сбить тебя с того курса, который выбран для тебя».

В это время я осознал, что эта женщина, которая привела меня к столкновению с моей собственной совестью и заставила меня почувствовать боль от моей греховности, была в то же время самым привлекательным человеком, которого мне доводилось встречать в своей жизни. Это не было романтической привлекательностью, но я просто-напросто не хотел покидать ее. Прочитав мои мысли, она сделала шаг назад, всем видом показывая, что собирается уходить. Напоследок она сказала:

«Чистая истина, сказанная в чистой любви, всегда будет привлекать. Ты запомнишь ту боль, которую ты почувствовал здесь, и это поможет тебе во всей остальной жизни. Боль – это хорошо, она показывает тебе, где есть проблема. Не старайся заглушить боль до тех пор, пока не обнаружишь проблему и не начнешь ее решать. Божья истина часто несет с собой боль, так как высвечивает ту проблему, которую мы имеем. Но Его истина всегда покажет нам путь к свободе и истинной жизни. Зная это, ты будешь радоваться даже во время испытаний, которые допущены для того, чтобы помочь тебе удержаться на пути жизни».

«К тому же, твое влечение ко мне не является чем-то противоестественным. Это то же влечение между мужчиной и женщиной, которое было дано от начала и которое всегда чисто в его истинной форме. Когда чистая истина соединяется с чистой любовью, люди могут быть такими, какими они были сотворены, и у них нет необходимости доминировать друг над другом из-за чувства самосохранения. Женщины могут быть такими, какими они были сотворены, так как любовь в них заменит страх. Любовь никогда не будет манипулировать или пытаться контролировать кого-либо, руководствуясь самозащитой, так как любовь изгоняет всякий страх. То место, где взаимоотношения могут быть самыми испорченными, может стать местом, где эти взаимоотношения станут самыми совершенными. Когда твой разум обновится Духом Истины, ты не станешь рассматривать взаимоотношения с другими людьми как возможность получить что-то от них, ты будешь давать. Отдача – это самое совершенное действие, которое только можно познать. Это вкус неба, где мы отдаем себя Господу в чистом поклонении и испытываем неописуемый восторг. Даже самые чудесные отношения на земле – это ничто иное, как всего лишь мимолетное впечатление. То, что мы ощущаем в поклонении здесь, на небесах, не сможет выдержать твое слабое, лишенное славы тело. Истинное поклонение Богу очищает душу для славы истинных взаимоотношений. Поэтому ты должен искать не взаимоотношений, но чистого поклонения. Только тогда отношения могут стать такими, какими они и были задуманы. Истинная любовь никогда не ищет своего, а наоборот: самого низкото и незаметного служения. Если бы мой муж и я сохранили это в нашем браке, то сейчас мы бы сидели рядом с Царем, а этот большой зал был бы наполнен еще большим количеством душ».

С этими словами она скрылась в рядах прославленных святых. Я вновь посмотрел в сторону престола, и та слава, которую я увидел, была настолько прекрасной, что у меня перехватило дыхание. Тогда другой человек, стоявший неподалеку от меня, начал объяснять:

«С каждой новой встречей пелена постепенно уходит с глаз, и ты можешь видеть более ясно. Ты не изменяешься тогда, когда просто видишь Его славу, но когда видишь ее с непокрытым лицом. Каждый, кто идет на истинный суд Божий, проходит через этот коридор. Там он встречает тех людей, которые могут помочь ему убрать пелену с глаз, искажающую истинный образ Господа».

Я чувствовал, что впитал в себя больше, чем за многие годы изучения и исследования на земле. Я начал понимать, что все мои искания на земле вели меня вперед черепашьим шагом. Как могли жизни других людей приготовить меня к суду? Моя жизнь уже дисквалифицировала меня больше, чем жизни тех людей, которых я здесь встретил. А они-то пришли сюда с пустыми руками!

Тут еще один человек вышел из рядов. Он был моим современником, и я не знал, что он уже умер. Я никогда не встречался с ним на земле, но слышал, что у него большое служение. Я очень его уважал. Через тех людей, которых он обучил, тысячи пришли ко спасению и поднялось много больших церквей. Он спросил, можно ли ему обнять меня, и я согласился, чувствуя себя немного неловко. Мы обнялись, и я почувствовал, что от него исходила огромная любовь. Боль, сидевшая глубоко во мне, сразу же прекратилась. Я настолько свыкся с этой болью, что даже не замечал ее, покуда она не прекратилась. Когда мы выпустили друг друга из объятий, я сказал этому человеку, что его прикосновение исцелило меня от чего-то. Он несказанно обрадовался этим словам. Затем он поведал мне, почему он принадлежал самому низшему рангу небес.

«К концу своей жизни я стал таким высокомерным, что не мог представить себе, что Господь может совершать что-либо значительное, не используя меня. Я стал задевать помазанников Господних и вредить Его пророкам. Я страшно гордился, когда Господь использовал кого-то из моих учеников, и ужасно ревновал, когда Он двигался через тех людей, которые находились вне моего служения. Я страстно искал в них какие-либо недостатки, чтобы иметь возможность нападать на них. Я не знал, что, поступая так, я каждый раз все дальше и дальше понижал себя в звании».

«Я никогда не догадывался, что вы делали нечто подобное», - сказал я удивленно.

«Я поощрял подчиненных мне людей к тому, чтобы они следили за другими и помогали мне в моем грязном деле. Я подстрекал их к тому, чтобы они докапывались до каких-либо ошибок или грехов в жизни других людей, чтобы «вывести их на чистую воду». Я превратился в самое ужасное, чем может стать человек на земле: я стал камнем преткновения, производившим другие камни преткновения. Мы сеяли страх и разделения во всей церкви, и все это во имя защиты истины. В своей самоправедности я шел прямиком к гибели. В Своей великой милости Господь допустил, чтобы меня поразила болезнь, которая принесла медленную и унизительную смерть. Незадолго до смерти я осознал свой грех и покаялся. Я благодарен, что вообще нахожусь здесь. Хотя я один из самых меньших Его святых, все равно это гораздо больше того, чего я заслуживаю. Я не мог покинуть этот зал до тех пор, пока не получил бы возможности извиниться перед теми, с кем я так плохо поступал».

«Но вы ничего не сделали мне плохого», - сказал я.

«Нет, все-таки сделал, - отвечал он. – Многие из тех нападок, которые обрушивались на тебя, исходили от тех, кого я подстрекал к этому. Хотя я не всегда лично атаковал других, мне приходится нести ответственность перед Господом за тех людей, кого я к этому подбивал».

«Понимаю. Конечно же, я прощаю вас».

Я стал припоминать, что я делал практически то же самое, хотя и с меньшим размахом. Мне вспомнилось, как я позволил недовольным членам одной церкви распространять ядовитые сплетни об их бывшей церкви, и не остановил их. Я знал, что, просто позволив им делать это без того, чтобы исправить их, я поощрял их к этим сплетням. Помню, как я оправдывал себя тем, что это происходило из-за ошибок той церкви. Затем я стал вспоминать, как я сам повторял многие из их историй, оправдывая это тем, что только хотел определить направление молитв за них. Вскоре мое сердце наполнилось многими другими воспоминаниями, подобными этим. И вновь я ужасался тому, сколько зла и тьмы находилось в моей собственной душе.

«Я тоже был камнем преткновения!» - простонал я, падая на колени. Я осознал что заслуживаю смерти и самых страшных ужасов ада. Я никогда не встречал такой жестокости и безжалостности, какие увидел теперь в своем сердце.

«Мы всегда успокаиваем себя мыслью о том, что оказываем Богу услугу, атакуя Его собственных детей, - с пониманием сказал тот человек. – Это хорошо, что ты понял это здесь, так как у тебя есть возможность возвратиться. Пожалуйста, предупреди моих учеников о том, что их ждет неотвратимая беда, если они не покаются. Многие из них призваны быть здесь царями, но, если они не покаются, то предстанут на самый страшный суд, где будут судимы как камни преткновения. Моя унизительная болезнь была благодатью от Бога. Когда я стоял перед престолом Божьим, я просил Его послать такую же благодать моим ученикам. Я не могу возвратиться к ним, но Бог позволил мне иметь это встречу с тобой. Пожалуйта, прости и освободи тех, кто нападал на тебя. Они на самом деле не понимают, что выполняют работу Обвинителя братьев. Спасибо, что ты простил меня, но прошу тебя, прости и их также. В твоей власти либо оставить грех в действии, либо покрыть его любовью. Умоляю тебя, люби тех, кто сейчас является твоими врагами».

Я с трудом мог слышать этого человека, так как сам был ошеломлен своим собственным грехом. Этот человек находился в прославленном и чистом теле и было очевидно, что он обладал такой силой и властью, которая недоступна людям на земле. И все же он умолял меня с таким большим смирением, которого я не встречал раньше. Я чувствовал такую сильную любовь, которая исходила от него, что отказать этому человеку было просто невозможно. Но даже не принимая во внимание влияние его любви, я чувствовал себя гораздо более виновным, чем мог быть любой из тех, кто атаковал меня.

«Конечно же, я заслужил все то , что они сделали, и даже больше того», - воскликнул я.

«Да, это правда, но здесь это не является центром внимания, продолжал этот человек. – Каждый на земле заслуживает вторую смерть, но наш Спаситель принес нам благодать и истину. И если мы совершаем Его работу, то должны делать ее как в истине, так и в благодати. Истина без благодати – это то, что приносит с собой враг, когда приходит в обличии ангела света».

«Если бы я смог избавиться от этого, то, возможно, смог бы им помочь, - сказал я. – Но, может быть, я гораздо хуже их?»

«Я знаю, что все, вспомнившееся тебе, было плохим», - ответил он с любовью и благодатью, которые глубоко проникали в мое сердце. Я знал, что теперь его заботило мое состояние точно так же, как и состояние его учеников.

«Это действительно небеса, - воскликнул я. – Это действительно свет и истина. Как можем мы, живя в такой тьме, быть такими гордыми, думая о том, что много знаем о Боге? Господь! – закричал я по направлению к престолу. – Пожалуйста, позволь мне пойти и возвратить этот свет обратно на землю!»

В тот же момент все воинство небесное обратило свой взор на меня. Я увидел, что попал в центр внимания. Я чувствовал себя таким незначительным даже перед одним из прославленных святых. Но когда я увидел, что они все смотрят на меня, страх объял меня, как волны прилива. Я боялся, что со мной произойдет что-то ужасное. Я чувствовал себя величайшим врагом славы и истины, которые наполняли это место. Я был слишком испорчен и никогда бы не смог должным образом представить людям эту славу и истину. Не было никакой возможности, чтобы я в своей испорченности мог донести реальность этого славного места и Божьего Присутствия. Мне казалось, что даже сатана не отпал от благодати так далеко, как я. Это ад, думал я. Не существует более сильной боли, чем быть таким негодным, каким был я, и знать, что существует такая слава. Быть изгнанным отсюда является мучением пострашнее, чем я мог себе вообразить. Неудивительно, что бесы такие злые и безумные, думал я.

Когда я уже чувствовал, что меня вот-вот пошлют в глубочайшую преисподнюю, я просто закричал: «ИИСУС!» И сразу же меня объял мир. Я знал, что мне необходимо двигаться дальше к источнику славы, и каким-то образом во мне возникла уверенность в том, что я имею право на это. Я продолжал идти вперед до тех пор, пока не увидел человека, которого считал одним из величайших писателей всех времен. Глубина его проникновения в истину казалась мне величайшей из всех тех, какую я встречал во время своих исследований.

«Я всегда с нетерпением ожидал этой встречи» - воскликнул я.

«Также и я», ответил он с неподдельной искренностью.

«Мне кажется, что я знаю вас, и читая ваши труды, я чувствовал, что и вы каким-то образом знаете меня. Я думаю, что обязан больше вам, чем кому-либо еще из тех, кто не был канонизирован в Писании», - продолжал я.

«Ты милостив ко мне, - отвечал он. – Но мне очень жаль, что я не служил тебе лучше. Я был поверхностным человеком, и мои труды также поверхностны. В них больше мирской мудрости, чем Божественной истины».

«С тех пор, как я здесь, я уже знаю, что это должно быть истина. Но все же я считаю их лучшим из того, что мы имеем на земле», - сказал я.

«Ты прав, - искренно заметил знаменитый писатель. – Это очень печально. Каждый, находящийся здесь, и даже те, кто сидит ближе всего к Царю, прожили бы свои жизни по-другому, если бы у них появилась такая возможность. Но я думаю, что моя вновь прожитая жизнь отличалась бы от моей прошлой еще больше, чем у многих из них. Меня почитали цари, но я не оправдал призвания Царя царей. Я использовал данные мне дары и понимание с той целью, чтобы привлечь людей скорее к себе и своей мудрости, чем к Богу. Кроме того, я знал Его понаслышке, к чему призывал и других людей. Я поставил их в зависимость от себя и от других, подобных мне. Я обратил их больше к логическим размышлениям, чем к Духу Святому, Которого я знал едва ли. Я указывал людям не на Иисуса, а скорее на себя и на таких, как я, кто претендовал на то, что знает Его. Когда я увидел Его здесь, мне захотелось стереть свои трактаты в порошок, как это сделал Моисей с золотым тельцом. Мой ум был идолом, и я хотел, чтобы все поклонялись уму вместе со мной. Твоя высокая оценка моих трудов не радует меня. Если бы я провел столько же времени, познавая Его, как я это делал, познавая о Нем с целью впечатлять других своими познаниями, то многие из находящихся на низших сидели бы сейчас на тронах, которые были приготовлены для них, а в этой комнате было бы еще больше других людей».

«Находясь здесь, я понимаю, что ваша оценка того, что вы сделали, является истиной. Но не слишком ли вы строги сами к себе? – спросил я. – Ваши труды служили мне духовной пищей на протяжении многих лет, и не только мне одному, а множеству других людей».

«Нет, я не слишком строг к себе. Все, что я сказал, является истиной, так как было подтверждено в то время, когда я стоял перед престолом Божьим. Я сделал многое, но мне было даровано больше талантов, чем кому-либо еще здесь, и я похоронил их под духовной гордостью и личными амбициями. Так же, как и Адам мог привести весть род человеческий в самое прославленное будущее, но своим падением привел миллиарды душ к самым тяжким трагедиям. Вместе со властью приходит ответственность. Чем больше тебе дано власти, тем больше в тебе потенциала как для хорошего, так и для плохого. Те, кто будет править с Господом в веках, познают самую глубочайшую ответственность. Ни один человек не живет сам по себе. Каждая ошибка человека, а также его победа отдаются эхом с гораздо большей силой, чем мы это понимаем, даже до последующих поколений. Те многие тысячи, которых я смог бы повести правильным путем, привели бы сюда многие миллионы. Каждый, кто поймет истинную природу власти, никогда не станет искать ее, но только примет ее в том случае, если будет знать, что это бремя от Господа, Единственного, Кто может нести власть без преткновений. Никогда не ищи своей влиятельности. Ищи лишь Господа и желай лишь Его бремени. Мое влияние не стало пищей твоего сердца, но скорее гордости в твоем познании».

«Как мне знать, что я не делаю того же?» - спросил я, так как стал думать о своих собственных сочинениях.

«Старайся представить себя достойным Богу, а не людям», - ответил он, становясь обратно на свое место. Перед тем, как исчезнуть, он обернулся и, слегка улыбнувшись, дал мне последний совет: «Не подражай мне».

В этом первом ранге я увидел многих других мужей и жен Божьих, как современников, так и людей из прошлого. Я останавливался и разговаривал со многими из них. Меня постоянно шокировал тот факт, что многие из тех, которые должны были быть на самых высоких позициях, оказались в самых последних рядах Царства. Многие рассказывали подобные истории: все они впадали в смертоносный грех гордости после своих великих побед, либо становились завистливыми, когда другие люди были помазаны так же, как и они. Другими в конце их жизни овладевали похоть, разочарование или горечь, и их нужно было забирать прежде, чем они пересекали черту, за которой их ждала вечная погибель. Все они предупреждали меня об одном: чем выше духовная власть, которой ты наделен, тем сильнее ты можешь упасть, если отойдешь от любви, смирения и скромности.

Продолжая идти к престолу суда, я стал проходить мимо тех, кто достиг более высокого ранга в Царстве. После того, как с моих глаз упали многие пелены от встреч с теми, кто преткнулся о те же проблемы, которые были у меня, я начал встречать тех, кто был победителем. Я встречал пары, которые верно служили Господу и друг другу до конца. Их слава была неописуемой, а их победы ободряли меня и говорили о том, что было возможно оставаться на пути жизни. Те, кто преткнулся, сделали это по-разному. Те же, кто одержал победу, сделали это одним способом: они не отклонились от первого и величайшего повеления – от любви к Господу. Имея эту любовь в сердце, они служили Ему, не людям, даже не духовным людям. Это были те, кто поклонялся Агнцу и следовал за Ним, куда бы Он не повел их.

Я был еще на середине пути к престолу, и уже здесь неописуемая слава первого ранга казалась тьмой внешней по ставнению со славой тех, мимо кого я теперь проходил. Даже самая величественная красота на земле не достойна того, чтобы оказаться на небесах. А мне сказали, что этот зал является лишь порогом в сферу неописуемого!

Мой путь к престолу, возможно, занял несколько дней, месяцев или даже лет. В том месте невозможно было измерить время. Я чувствовал себя очень неловко от того, что все вокруг выказывали ко мне большое уважение. И это было не потому, что я кем-то являлся или сделал что-то великое, но просто потому, что был воином в битве последних дней. Во время этой последней битвы слава Божья будет явлена таким образом, что станет очевидной каждой власти и начальству во всей вечности. В этой битве откроется слава креста, а мудрость Божья будет познана особым образом. Участие в этой последней битве будет считаться великой честью, которая когда-либо была дана роду человеческому.

Когда я предстал перед Судилищем Христовым, люди высшего ранга также сидели на престолах, которые являлись частью престола Господа. Даже самый маленький из этих престолов обладал славой во много раз большей, чем любой земной трон. Некоторые из этих людей были правителями над городами земли, которые вскоре займут свое место. Другие были правителями над сферами неба, а иные – над сферами физических творений, таких как звездные системы и галактики. Тем не менее было очевидно, что те, кому была дана власть над городами, были выше рангом, чем те, кому была дана власть над галактиками. Ценность даже маленького ребенка превосходит ценность звездных галактик, потому что Дух Святой живет в людях, и Господь избрал людей как место Своего вечного обитания. В пристуствии Его славы вся земля казалась такой же незначительной, как кусок глины. Тем не менее к ней относились с безграничным уважением и на нее было обращено внимание всего воинства небесного.

Я же, стоя перед престолом, чувствовал себя еще незначительнее, чем кусок глины. И даже теперь я ощущал на себе действие Духа Святого еще сильнее, чем когда-либо до этого. Я мог стоять только благодаря Его силе. Только здесь я пришел к истинному пониманию Его служения в качестве нашего Утешителя. Он провел меня через весь мой путь, хотя я почти не замечал Его.

Господь был как более мягким, так и более страшным, чем я себе представлял. В Нем я видел Мудрость, которая сопровождала меня во время восхождения на гору, а также знакомые черты многих моих друзей на земле. Я узнал в Нем Того, Кто говорил со мной много раз через других людей. Я также узнал в Нем Того, Кого я так часто отвергал, когда Он обращался ко мне через других. Я увидел в Нем Льва и Агнца, Пастыря и Жениха, но больше всего я видел в Нем Судью.

Даже в Его величественном присутствии, навевавшем благоговейный страх, Утешитель был со мной и так мощно подкреплял меня, что я чувствовал себя очень уютно. Было очевидно, также, что Господь совершенно не хотел того, чтобы мне было неуютно. Он хотел только того, чтобы я узнал истину. Человеческими словами невозможно описать ни то, насколько страшно, ни то, насколько приятно было стоять перед Господом. Я уже прошел ту точку, где меня заботило, хорошо или плохо мне будет на суде. Я знал только одно: он будет справедливым и я могу положиться на своего Судью.

В какой-то момент Господь обвел взглядом галерею престолов вокруг Себя. На многих восседали святые, а многие были пустыми. И тут Господь сказал: «Эти престолы предназначены для тех победителей, которые верно служили Мне во всех поколениях. Мой Отец и Я приготовили их еще до основания мира. Достоин ли ты сидеть на одном из них?»

Я вспомнил, как мой друг однажды сказал: «Когда всезнающий Бог задает тебе вопрос, то он это делает не потому, что Ему нужна информация». Я посмотрел на престолы и узнал на них многих великих героев веры. Но на большинстве из них восседали те, которые на земле не были широко известны. Многие из них были миссионерами, которые провели свои жизни в безызвестновти. Их никогда не заботило то, будут ли их помнить на земле. Они хотели лишь того, чтобы их помнил Господь. Мне было немного удивительно увидеть там некоторых из тех, кто были богатыми людьми. Я увидел также некоторых правителей, которые были верны в том, что им было дано. И все же больше всего там было верных молитвенных женщин и матерей.

Не было никакой возможности ответить «да» на вопрос Господа, когда Он спрашивал меня, считаю ли я себя достойным сидеть на одном из этих престолов. Конечно же, я не был достоин сидеть в одном ряду с теми, кто здесь находился. Я знал, что у меня была возможность, бежать, чтобы получить самый большой приз на небе и на земле, но я проиграл. Я был в отчаянии, но все же у меня была одна надежда. Хоть большая часть моей жизни была неудачной, я знал, что нахожусь здесь еще до окончания своей жизни на земле. Когда я признался, что не был достоин, Господь спросил меня:

«А ты хочешь сидеть на таком престоле?»

«Конечно, всем своим сердцем», - отвечал я.

Тогда Господь показал на пустые престолы и сказал: «Эти престолы могли быть заняты в любом поколении. Я приглашал сесть на них всех, кто призывал Мое имя и это до сих пор в силе. Грядет последняя битва, и многие последние станут первыми. Эти места будут заполнены еще до окончания битвы. Тех, кто будет сидеть здесь, ты узнаешь по двум признакам: на них будет мантия скромности и они будут иметь сходство со Мной. Теперь у тебя есть мантия. Если ты сможешь сохранить ее и не потеряешь во время битвы, то, когда ты возвратишься сюда, ты также будешь иметь сходство со Мной. Тогда ты станешь достойным сидеть здесь со всеми остальными, так как Я сделаю тебя достойным. Вся сила и власть даны Мне, и Я один могу владеть ими. Ты победишь, и тебе будет вручена Моя власть только тогда, когда ты полностью будешь находиться во Мне. А теперь обернись и посмотри на жителей Моего Дома»

Я оглянулся и посмотрел в том направлении, откуда пришел. От престола Господня я мог видеть весь зал. Увиденное мной превосходило любое земное представление о славе. Миллионы людей стояли в рядах по рангам. Каждый человек в самом последнем ряду обладал большей силой, чем любая армия. Охватить взглядом всю эту панораму славы было выше моих возможностей, поэтому я мог видеть лишь маленькую часть этого огромного зала, который был наполнен людьми.